Углеродное регулирование: «налог Робин Гуда» или двойная выгода?

Ольга Подосенова

По данным нового доклада, опубликованного Массачусетским Технологическим Институтом, введение налога на выбросы углекислого газа на 1,5 трлн. долларов повысит доходы американского бюджета и станет инструментом для «лечения» финансового дефицита. Если Россия не возьмется за регулирование выбросов парниковых газов, то в результате отказа от участия во втором периоде Киотского протокола она станет уязвимой для международных углеродных налогов – считают эксперты.

Американские исследователи рассчитали влияние налога на выбросы углерода начиная с 2013 года с учетом ежегодного роста на 4%. Исследование показало, что введение такого налога приведет к сокращению страной выбросов углекислого газа на 20% ниже уровня 2006 года к 2050 году, а также стимулирует использование возобновляемых источников энергии и уменьшение объемов импорта нефти.

Предложенный республиканцами проект Закона Managed Carbon Price Act 2012 начинает со скромной платы за выбросы $12,50 за тонну CO2, с последующим наращиванием цены до $125 за тонну CO2. Законопроект устраняет необходимость торговли квотами и обязывает производителей покупать разрешения на выбросы. 75% от дохода за продажу разрешений на выборы планируется возвращать на повышение энергоэффективности и инвестиции в возобновляемые источники энергии. Оставшимися 25%-ми выручки планируется покрыть дефицит бюджета. По заявлению авторов закона, этот акт рассчитан для защиты местных производителей от международного углеродного протекционизма.

Сторонниками углеродного налога продвигает идея двойного выигрыша (double dividend, win-win solutions). Согласно ей, экономическое стимулирование охраны окружающей среды и ресурсосбережения посредством введения экологических налогов должно одновременно сопровождаться пропорциональным снижением налогового бремени, связанного с социальными выплатами, что потенциально позволяет стимулировать рост занятости и поддерживать конкурентоспособность национальных производителей. По замыслу, налог на выбросы углекислого газа может заменить собой огромный набор налогов, которые, в итоге поступают в бюджет государства. Однако сборы, собранные по такой схеме, в отличие от современного налогообложения, имеют под собой реальное ресурсное обеспечение и более справедливы.

Первым государством, перешедшим на углеродный налог стала Австралия. Действующий в стране с 1 июля закон обязывает крупнейших производителей страны оплачивать в казну по 23,5 доллара за каждую тонну углеводорода, выброшенную в атмосферу. По расчетам австралийского правительства, к 2020 году это позволит обеспечить ежегодное сокращение выбросов СО2 до 159 млн. тонн, что равноценно «исчезновению» с дорог порядка 45 млн. автомобилей. По словам премьер-министра Австралии Джулии Гиллард, «1 июля стал для страны днем, когда мы обеспечили наше будущее, будущее чистой энергетики»…

Что касается России, представители российского бизнеса давно выступают за внутрироссийские ограничения и постепенное движение к созданию внутреннего рынка торговли эмиссиями. В Российском союзе промышленников и предпринимателей, который готов торговать сокращениями углерода лишь в рамках Киотского протокола, подобные предложения считают смертельными для углеродоемкой промышленности – сообщает Коммерсант.

Анализ рисков и преимуществ введения и отсутствия «парникового» регулирования экспертами Совместной группы Минэкономразвития РФ с «Деловой Россией» свидетельствует о необходимости такого регулирования и в долгосрочной стратегической перспективе, и с точки зрения ближних прагматических интересов.
В результате того, что с будущего года Россия отказывается от участия в Киотском протоколе, она становится крайне уязвимой для так называемого углеродного протекционизма, то есть для мер других государств по защите своих производителей от конкурентов, не обремененных ограничениями на выбросы парниковых газов.
Углеродоемкость российского экспорта, как и углеродоемкость ВВП, по оценкам, едва не достигает 4 кг CO2-эквивалента на 1 долл. Это в 10 раз больше, чем в Евросоюзе, в 15–20 раз выше, чем в Японии. «Парниковое содержание» составляет не менее 5% общей стоимости экспорта. Парниковая составляющая вполне может стать предметом таможенного или иного регулирования со стороны торговых партнеров России в ближайшее время. В Евросоюзе уже действует законодательная норма, позволяющая включать в европейскую систему торговли выбросами импортеров продукции секторов высокой углеродоемкости.

«Страны и секторы, в которых такого регулирования нет, будут постепенно включаться в орбиту внешних систем, как это произошло с международной авиацией и произойдет в ближайшей перспективе с морским транспортом, а далее и с экспортерами углеродоемкой продукции. – говорит эксперт по климату ассоциации «Деловая Россия» Антон Галенович,
- Даже просто выбирая из двух зол меньшее, России целесообразно самой определять условия и механизмы регулирования собственных выбросов парниковых газов, исходя из собственных интересов, с учетом международной климатической политики и меняющейся глобальной парадигмы развития».

Налог на выбросы углерода в последнее время позиционируется наиболее экономически эффективным способом донесения рынку важных ценовых сигналов, которые стимулируют сокращение инвестиций в ископаемое топливо и увеличение в чистые технологии – считают эксперты.