Гексафторид урана - отходы или ценное сырье?

 В статье Андрея Талевлина, координатора програмы ПЯРУ РСоЭС, рассматривается проблема обращения с обедненным гексафторидом урана, а также вопросы обращения с радиоактивными отходами, образовавшимися после его переработки. Анализируется параметры экологической безопасности вокруг предприятий по обогащению урана в Германии (Гронау) и России (Новоуральск).

Данная статья является частью доклада «Вывод из эксплуатации российских энергоблоков АЭС, выработавших проектный ресурс - Обновленная информация по ключевым процессам 2020 года», подготовленного с участием Программы ПЯРУ РСоЭС. 

Исходя из международного доклада ядерной ассоциации в мире выработка атомной энергии в 2019 году увеличилась по сравнению с 2018 годом и сейчас находится чуть ниже рекордного уровня 2006 года. 

 За этот же период количество действующих реакторов снизилось с 449 до 442. Суммарная мощность выработки электроэнергии выросла с 392 до 397 ГВт, в основном за счет повышения мощности существующих реакторов[1]. Причем в странах восточной Европы увеличения мощности не произошло. Рынок ядерного топлива остался на прежнем уровне и в ближайшем будущем увеличение потребности атомных блоков АЭС не произойдет, следует из отчета экспертов[2]. В целом состояние ядерной индустрии продолжает стагнировать после аварии на АЭС Фукусима в 2011 году. Количество же радиоактивных отходов (далее РАО) постоянно увеличивается, т.к. во-первых, надежных способов утилизации РАО в мире не существует, а во-вторых, начался процесс декомиссии остановленных реакторов. А пока самым распространенным способом «утилизации» является хранения РАО, а следовательно их накопление.

 В последнее время в литературе и социальных сетях развернулась дискуссия является ли обедненный гексафторид урана (далее ОГФУ) радиоактивными отходами. Напомним, что ОГФУ это побочный продукт обогащения природного урана.

Исходная информация

В большинстве стран ОГФУ де-факто считается радиоактивными отходами, т.к. дальнейшее использование данного материала в этих странах не предусмотрено. Однако де-юре ОГФУ радиоактивными отходами пока не считается. Например, Германия приняла решение закрыть работу своих АЭС, считая их опасными и разорительными для нынешних и будущих поколений.  Сейчас у Германии стоит задача, как избавиться не только от РАО, но и всех «побочных» ядерных материалов и радиоактивных веществ. Не только Германия, но и Франция, Бельгия и другие страны заинтересованы в снижении затрат на утилизацию ОГФУ. Поэтому ОГФУ там стараются не накапливать. Можно сравнить два отчета по экологической безопасности предприятия в Гронау (Германия, Urenco)[3] и Новоуральске (Россия, Росатом)[4]. Судя по отчетам в Гронау нет больших объемов накопления ОГФУ, хотя предприятие работает и в настоящее время. И в дальнейшем в Гронау «ценное сырье», как его называют официально, использовать не планирует. В таблице 1 представлены некоторые характеристики предприятий, связанных с энергозатратами и потреблением природных ресурсов.

 

Таблица 1

Справедливости ради необходимо заметить, что несмотря на запрет в законодательстве на ввоз в РСФСР (а далее в Россию) ОГФУ с 1991 года, в действительности такая практика осуществлялась и ранее.  На сегодняшний день Росатом предлагает решить европейскую проблему ОГФУ путем его «дообогащения» с последующим оставлением (около 90%) РАО в России. С помощью законодательной и исполнительной ветвей власти России еще в 2001 г.  в ст.50 Закона «Об охране окружающей природной среды» были внесены нужные атомному ведомству изменения, снявшие запрет на ввоз в Россию отработавшего ядерного топлива и других ядерных материалов и (или) радиоактивных веществ. Следом были изменены другие нормативные акты, любезно открывшие ворота страны для ввоза из иностранных государств радиоактивных материалов, в том числе и ОГФУ.

 

Транспортировка ОГФУ в Россию осуществлялась еще со времен сотрудничества министерства среднего машиностроения в период СССР. Так, в 1984 году французское судно «Монт-Луи», перевозившее ОГФУ для советского союза столкнулось с автомобильным паромом и затонуло в нескольких километров от побережья Бельгии. Специальная операция по извлечению контейнеров с ОГФУ длилась почти два месяца. Благодаря СМИ (в основном зарубежным) информация о сделках в отношении ОГФУ стала доступной[5]. Оказалось, что еще в 1973 году был заключен контракт или контракты на доогобощение урана между СССР и Францией. Судя по вышеназванными источнику в СССР поступал ОГФУ из Франции, ФРГ и Бельгии. 

 

В 1996 году стало известно о контракте Минатома и международной компанией Urencо. С 2009 года был некоторый перерыв по ввозу ОГФУ в нашу страну, а с 2019 года ввоз возобновился, не смотря  на многолетние протесты  общественности, желающей сохранить территорию  своей  страны пригодной для проживания  потомков. 

 

Как уже упоминалось, Росатом ввозит ОГФУ под видом «ценного энергетического ресурса», хотя возвращает только 10% (по объему). Это означает, что из импортируемого материала Росатом возвращает 10% обогащенного материала в страны-экспортеры. 90% объема остается в России. Переработка ОГФУ с точки зрения обращения с РАО сродни переработки ОЯТ. Схема почти не отличается, под видом ценного сырья ОЯТ ввозится на переработку в Россию, а РАО от такой переработки остаются в Челябинской области (такая же участь ждет в будущем Красноярский край, т.к там создается могильник высокоактивных РАО). Хотя опасность от транспортировки ОЯТ горазда выше, т.к. в нем содержатся высокоактивные радиоактивные вещества и ядерные материалы.

 

Опасность ОГФУ прежде всего – химическая, это активное вещество, реагирующее с водой, включая атмосферную влагу. При взаимодействии с водой образуются плавиковая кислота и соединение фтора и урана, которое чрезвычайно опасно для здоровья человека и окружающей среды. Таким образом, экологическая безопасность ОГФУ зависит, прежде всего, от состояния упаковочного контейнера и хранении контейнеров в дальнейшем.   

 

Россия накопила своих РАО с активностью, приближающейся к 7 миллиардам Ku, что эквивалентно 140  выбросам от чернобыльской аварии.  ОГФУ в России накоплено уже 1 200 000 тонн.  Какова часть из этого объема западноевропейского ОГФУ – остается только догадываться.   Исходя из ввозимого количества ОГФУ Росатому на его переработку потребуется не менее 100 лет.   Данный факт убеждает, что зарубежный ОГФУ ввозится в Россию с целью хранения, что неоднозначно с точки зрения отечественного законодательства, т.к. ввоз РАО в этих целях запрещен. Дополнительные сделки Росатома по ввозу ОГФУ в Россию только усугубят экологическую безопасность будущих поколений россиян.

 

Развитие ситуации в 2020

Как уже было отмечено, ввоз ОГФУ в 2019 году был возобновлен, в 2020 году ввоз начался через морской порт Усть-Луга (Ленинградская область).  Из открытых источников известно, что в 2020 году осуществлено как минимум четыре поставки объемом 600 тонн. Видимо такой объем предусмотрен нормами безопасности для морского судна «Михаил Дудин», которое задействовано для ввоза ОГФУ из Германии. 

 

Из ставшей доступной благодаря немецким общественникам лицензии на транспортировку радиоактивных веществ и ядерных материалов следует, что возможно осуществить 20 транспортировок до 2023 года. Из лицензии следует, что транспортировка может осуществляться как с предприятия в Гронау, так и французского завода по обогащению в Пьерлат[6].

 

Многие общественные объединения как России, так и европейских стран против завуалированного ввоза ядерных отходов. Как в России, так и в Германии проходят акции протеста. Представители общественных объединений обратились к президентам Германии и России, а также директору МАГАТЭ с требованиями прекратить ввоз ядерных отходов и не перекладывать ответственность в сфере ядерной и радиационной безопасности на другие страны[7].

 

Кроме этого, партия зеленых земли Северный Рейн Вестфалия 27 октября 2020 года внесла в региональный парламент резолюцию, которая запрещает экспорт в Россию отходов уранового производства из Германии. В частности, речь идет о введении запрета на экспорт урановых хвостов с предприятия в Гронау, расположенного на территории Северного Рейна Вестфалии. Кроме того, депутаты от партии зеленых предлагают федеральному правительству ввести такой запрет на национальном уровне.

 

Заключение

Одним из возможных вариантов выхода из сложившейся ситуации является изменение законодательства российского в целях обязательного возврата всех образующихся отходов от переработки (доогобощения) ОГФУ в страну импортера. В таком случае на первый план действительно выйдут ядерные технологии, а не завуалированный способ утилизации РАО на чужой территории.

 

Андрей Талевлин, координатор программы ПЯРУ РСоЭС, Движение «За природу», Челябинск

[1] WNISR 2020. Доклад о состоянии мировой атомной промышленности. Независимая оценка развития ядерной отрасли в мире. https://www.worldnuclearreport.org/The-World-Nuclear-Industry-Status-Rep...

[2] Там же.

[3] Urenco Umwelterklärung. Август 2019. На немецком языке. https://urenco.com/cdn/uploads/supporting-files/UD-2019-August-19.pdf

[4] Отчет об экологической безопасности АО «УЭХК»http://www.ueip.ru/ekologicheskaya-politika/Documents/Отчет%20по%20экологической%20безопасности%20АО%20УЭХК%20за%202019%20год.pdf 

[5] Urenco Umwelterklärung. Август 2019. На немецком языке. https://urenco.com/cdn/uploads/supporting-files/UD-2019-August-19.pdf

[6] Лицензия на транспортировку радиоактивных веществ и ядерных материалов (Германия) https://ecdru.files.wordpress.com/2020/06/dutchlicense.pdf 

[7] Лицензия на транспортировку радиоактивных веществ и ядерных материалов (Германия) https://ecdru.files.wordpress.com/2020/06/dutchlicense.pdf