Учёный и общественник Сергей Мухачёв: Я научился всегда быть начеку и потому выжил | Российский Социально-экологический Союз

Учёный и общественник Сергей Мухачёв: Я научился всегда быть начеку и потому выжил

Известный в Казани и Республике Татарстан «зелёный» учёный и общественный деятель Сергей Мухачёв, отвечая на вопросы журналиста, рассказывает о себе и своём отношении к природе:
Я никогда не ощущал себя экологом; в детстве не знал такого слова, а позднее занимался общественной охраной природы, а не наукой экологией. Необходимость же охраны природы я ощутил в период 10-15 лет. Особенно после прочтения брошюры по палеонтологии профессора Громова, которая называлась «Из прошлого Земли». Из неё я понял, что целые виды смертны…

Геннадий МИНГАЗОВ: Когда и как Вы, Сергей Германович, будучи по вузовскому образованию химиком-технологом, по диссертационной работе - кандидатом технических наук по биотехнологии, а по дополнительному образованию - кибернетиком (в области управления технологическими процессами в химической, нефтехимической и биотехнологической промышленности), всё-таки ощутили себя экологом, точнее экологом-общественником?

С.М.: Я никогда не ощущал себя экологом; в детстве я не знал такого слова, а позднее занимался общественной охраной природы, а не наукой экологией. Необходимость же охраны природы я ощутил в период 10-15 лет. Особенно после прочтения брошюры по палеонтологии проф. Громова, которая называлась «Из прошлого Земли». Из неё я понял, что целые виды смертны. И потом (не помню, из какой книжки) узнал, что такое селекция в сельском хозяйстве. Там были слова о том, что признаки, которые приобретают животные, часто не нужны и даже вредны для них самих, они полезны только для человека. После этого я стал стыдиться принадлежностью к виду людей. Мне было тогда уже 15 лет…

При этом я не обожествлял природу, поскольку рядом с нашим садовым участком, приобретённым дедом тогда, когда мне было 6 лет, находилась протока и множество мелких озёр, в которых я наблюдал, как одни животные ЖИВЬЁМ поедают других. Красоты природы после того, как я понял её устройство, тоже казались мне не столь значимыми, чтобы, скажем, оправдать те силы и процессы, в результате которых они существуют.

Поскольку в детстве я сильно болел (и два раза был при смерти), поскольку я видел, как умирал мой отец, инвалид войны, я не идеализировал жизнь ни природы, ни общества. Но научился сострадать, т.к. хорошо смог почувствовать, что такое физические страдания на своей шкуре.

Вот это двойственное отношение к природе; и стремление заботиться о её сохранении, и стремление спасать особо страждущие особи и не идеализировать природные процессы; всё это я потом нашел во многих хороших книжках от Ивана Ефремова («Час Быка») и Станислава Лема («Солярис») до Даниила Андреева («Роза мира»).

Г.М.: Осознаёте ли Вы, что дело, которым занимаетесь, несмотря на трудности, приносит удовлетворение? В чём оно?

С.М.: Удовлетворение это небольшое. Оно в том, например, что ощущаешь некоторое влияние на сознание чиновников, от которых зависит то или иное решение. На своих же соратников я стараюсь оказывать влияние больше личным примером. Поскольку большинство из них были студентами технического вуза, то мне всегда было как-то неловко тащить их на стезю этой общественной работы, хотя они приходили добровольно. Спросите, почему неловко? А потому, что, как я знаю по себе, учиться в техническом вузе для человека средних способностей достаточно трудно; совмещать учебу, а потом научную и организационную профессиональную работу с чисто общественной и по совсем другому профилю, крайне тяжело для здоровья, семьи.

Это зачастую отрицательно сказывается на карьере и просто мешает успехам в науке, которой ты тоже предан. И возникает коллизия. Она в том, что в данный момент важнее: завершение очередной научной разработки, договора, публикации или противодействие захвату застройщиками очередного природного уголка? И всё это происходит, когда уже десятилетиями нет времени хоть немного поспать, подлечиться, когда хроническая усталость забивает почти все способности что-то ощущать... Уже теряешь способность воспринимать желания близких людей, и даже с ужасом осознаешь, что теряешь способность к состраданию – первооснове того, что двигало тобой. Вот поэтому передать молодёжи свой способ существования я и опасался всегда. Я надеялся и надеюсь, что после окончания вуза мои студенты-дружинники не будут на производстве столько гадить, как предшествующие поколения.

Кое-что получилось. Но без драм и даже трагедий не обошлось. Ребят моих увольняли с предприятий за попытки не допустить природогубительных действий. Кое-кто погиб из-за перенапряжения. Так ушла из жизни Фая Мухамадеева. Кстати, не только в нашей дружине были трагедии. Так погибли Сережа Таглин (Харьков), Даня Борщевский (Москва), Лева Блинов (Томск) и многие другие. О погибших от рук браконьеров я сейчас и не говорю... До предела уставший человек не замечает опасности и гибнет в авариях и других сложных ситуациях.

А я научился всегда быть начеку и потому выжил. Помните слова американского писателя, антрополога, этнографа и мистического философа Карлоса Кастанеды: «Смерть всегда стоит у нас за спиной»? И с этим все согласны, я думаю, но обмануть смерть и спасти жизнь другого живого существа – вот в этом, наверное, и состоит удовлетворение. В такие минуты совесть ослабляет свою хватку и не столь стыдно за то, что не все ресурсы организма бросил на сиюминутную задачу.

Г.М.: Вы не просто учёный и всё-таки эколог-общественник, каких, я уверен, тысячи в нашей стране, а один из активных создателей Международного социально-экологического союза. В 90-х гг. МСоЭС гремел, был даже более известен, чем ныне популярные Гринпис и WWF России, а потом сник. Может, не хватило "пороха" у его создателей и руководителей или попросту у них не стало времени на "зелёные" дела из-за необходимости выживать в тяжёлой экономической и репрессивной атмосфере?..

С.М.: Я думаю, что частично ответил на этот вопрос. О себе могу сказать, что в настоящее время очень много занимаюсь наукой, перед которой образовались моральные долги. Кроме того, есть более профессионально подготовленные люди, а моё участие в Социально-экологическом союзе уже не столь критично. Хотя народ пишет мне, что неплохо бы снова возродить секцию по экоэтике и стратегии выживания человечества. Но пока у меня нет ни времени, ни сил: всё уходит на войну на местном (городском) уровне.

Г.М.: Занимаясь, в основном, решением некоторых экологических проблем Казани, видите ли Вы результаты своего труда? Есть ли победные реляции в военных сводках? Где о них можно почитать? Знают ли о них чиновники, бизнесмены, просто обычные жители? Кто помогает Вам в работе, в «сражениях»?

С.М.: Результаты есть, но они не мои личные. Это результаты, достижению которых я просто способствовал, организовывая работу в местных СоЭСе (немного) и ВООПе (куда больше), а в основном в природоохранной дружине. Результаты наших рейдов по городским территориям, обследований мест обитания редких видов публиковались в сборниках местных научных конференций и в местных журналах. Целенаправленно собирать печатные издания и хранить их просто не было ни времени, ни сил. Но если кому-то будет крайне нужно, то какие-то 2-3 публикации, сохранившиеся в электронном виде, могу отыскать и выслать. Ещё больше было проектов публикаций, не принятых редакциями из-за опасения давления со стороны властей.

Г.М.: По моей просьбе Вы мне выслали одну из отвергнутых публикаций для солидного журнала. (Читателям: если кто-то заинтересуется этой публикацией, раскрывающей методику научной работы, можете напрямую обратиться к Сергею Германовичу, и он, я думаю, найдёт окошко во времени и отправит вам статью).

Ну, так вот, прочитав статью, я согласился с Вашим предположением, что она была излишне перегружена спецификой… Вы не учли, что в современных редакциях не так много настоящих профессионалов, да и времени на редактирование и согласование у них нет, поэтому обижаться приходится на самого себя…

С.М.: Видимо, так и есть.

Г.М.: Ну, ладно, с публикациями в федеральных изданиях не получилось, но это из области PR, а что сейчас? Кто в ваших союзниках?

С.М.: Главный архитектор города! Он одобряет наши предложения по генплану и развитию сети ООПТ. К союзникам я бы отнёс и мэра Казани. При нём действует Зелёный совет – это своеобразная площадка для дискуссий и рекомендаций, из которых кое-что удаётся донести до стола в кабинете мэра. Он даёт распоряжение своим заместителям, а далее на их уровне происходит тихий саботаж...

С бизнесом связи шаткие. У меня лично выстраиваются взаимоотношения с бизнесменами, поскольку я – тот человек, который ищет компромиссные решения, выгодные всем. К тому же в отличие от многих я, грубо говоря, плюю на собственное самолюбие, не переставая учиться компромиссам у других и пытаясь, прежде всего, понять оппонента. К сожалению, не хватает времени на необходимую частоту и плотность контактов, т.к. и я, и крупные бизнесмены крайне ограничены в своём свободном времени.

Против многих наших природоохранных предложений выступают местные чиновники из Минэкологии, академии наук. Препятствуют и те вузовские учёные, которые занимаются бизнес-проектами. Всех перечислять и называть по фамилиям я не буду, ибо война, а точнее ожесточённая дискуссия с ними продолжается, и конца этому я пока не вижу.

Обращаться же часто к президенту РТ как-то неудобно, тем более с вопросами, которые должны решаться на местном уровне. Так что президенту пишем 1-2 раза в год.

Местное население почти не участвует в нашей практической работе, т.к. оно поголовно уверено, что всё равно протащат к исполнению то решение, которое даст возможность освоить (читай: своровать) больше денег из федерального или местных бюджетов.

Одно радует: в последние годы регулярно появляются протестные группы местных жителей, с которыми больше всех из общественников работает Неля Биктимирова. Она же приглашает на встречи или акции корреспондентов различных СМИ, пишет статьи и заметки для сайтов. Но и мы с Татьяной Лядовой - председателем Татарстанского республиканской совета ВООП тоже стараемся активно поддерживать требования местных инициативных групп письмами и обращениями в вышестоящие инстанции, которые способны и могут принять решения, правильные с точки зрения Природы.

Однако беда наша в том, что у людей, которые могли бы профессионально заниматься работой с населением и «выбиванием» денег на общественные проекты, нет на это времени. А у кого есть оно, у того нет нужной квалификации. И те и другие заняты своими маленькими кусочками работ, без которых невозможно обойтись, иначе всё загнётся. Всё это потому, что тематический список необходимых дел куда больше списка исполнителей. Кроме того, среди наших активистов тоже есть разногласия, споры и взаимные обиды. К сожалению. И я пытаюсь это сглаживать, как могу.

Прочитать кое-что интересное о нашей деятельности можно на сайте ОДОП (http://kazanpriroda.taba.ru/ ОДОП - Объединённая Дружина Охраны Природы им. Фаи Мухамадеевой. Возникла 27 ноября 1972 года. ОДОП является участницей Движения Дружин охраны природы СНГ, коллективным членом Российского Социально-экологического союза (РСоЭС), имеет права первичной организации ВООП).

Мои студенты в какие-то другие электронные сети пишут, но я не знаю подробностей, ибо у молодёжи свой круг общения. Кстати, солидным человеком я себя не считаю, поэтому остался в новом составе Совета ВООП РТ просто одним из руководителей секций (в данном случае секция реинтродукции редких видов растений).

Г.М.: Если уж зашла речь о родственной СоЭСу природоохранной организации, я позволю себе в заключение привести цитату из заметки в электронном журнале «Экология Татарстана», посвящённой 90-летию ВООП в конце 2014 года: «Известный в Казани и республике «зелёный» учёный и общественный деятель Сергей Мухачёв в свою очередь призвал «произвести перезагрузку» Общества, пустить его работу по новым рельсам, смелее участвовать в грантовой деятельности, привлекать молодёжь».

Спасибо Сергею Германовичу Мухачёву за беседу. Надеюсь, что он, будучи членом РСоЭС, продолжит также активно и от имени нашего союза продвигать в сознание татарстанцев правильные понятия о Природе и окружающей среде, жить в гармонии с ней.

Вопросы задавал Геннадий Мингазов,
член Советов РСоЭС и Ассоциации журналистов-экологов Союза журналистов России

Тип информации: